Дороти Сейерс - Срочно нужен гробовщик [Сборник]

Люк тряхнул головой, приходя в себя.

— Простите, сэр, — сказал он с живостью. — Но ведь в гробу Генри Джеймс. Управляющий отделением банка Клофа на Эйпрон-стрит.

— Ого! — Все тревоги Йео как рукой сняло. — Это совсем другой разговор. Наконец-то в темноте блеснул луч света.

27. Прощай, Эйпрон-стрит

— Я все это делал из человеколюбия, — с тупым упорством твердил гробовщик. — Запомните и запишите в протокол. Я потому и его повез.

— Но это противоречит вашему показанию, что вас и аптекаря Уайлда втянул в это грязное дело Джеймс. Набросил вам на шею удавку и долго душил, пока вы не согласились ему помогать в этом чудовищном, даже не знаю, как назвать, извозе. — Йео говорил все более витиевато, что выдавало его глубочайшее удовлетворение.

Мистер Джес Пузо вздохнул. Его воля к сопротивлению на глазах слабела.

— Да, верно. Мы с Уайлдом были тогда в стесненных обстоятельствах, — согласился он. — Ну и задолжали, сначала банку, потом ему лично. Но тот, кто не знает нашу Эйпрон-стрит, никогда его не поймет. После войны все стало быстро меняться, а ему перемены — кость в горло. И решил он остановить часы. — Джес неловко хохотнул.

— Для любителя древностей он очень недурно о себе позаботился, — заметил Люк, махнув рукой на множество пакетов, извлеченных из гроба. Они лежали на столе рядами: пачки банкнот, деловых бумаг, даже мешочки с монетами.

Джес отвел от этого богатства глаза, без сомнения, из скромности.

— Да, потом алчность обуяла его, — признал он спокойно. — Но в самом начале, года четыре назад, когда он это придумал, у него было одно на уме — как возродить доброе старое время. Буквально помешался на этом. Ну а потом, конечно, пошло другое. Хочешь повернуть время вспять, нужны деньги, много денег. — Он умолк и, величественно покачав головой, прибавил: — Не надо было ему убивать. Последнее дело. Я, когда узнал, не мог поверить.

— Но потом-то поверили, — мягко сказал Кампьен. — Потому и жили в таком страхе. Надо же совершить такую промашку — пригласить через родственника меня. И вы смертельно боялись, вдруг он об этом узнает.

В кротком взгляде гробовщика мелькнула догадка.

— A-а, так вы заметили тогда старика Конгрива у меня в кухне. Очень у вас глаз острый, мистер Кампьен, я вам прямо скажу. Конгрив в тот вечер пришел ко мне, стал задавать вопросы, совать нос не в свои дела. Я никак не мог разобрать, для себя он старается или для Джеймса… Вот и вся песня, как говорят люди моей профессии.

Кампьен откинулся назад. Развязывались последние маленькие узелки в почти полностью распутанном деле.

— А зачем вам понадобилось шарахнуть по голове этого юнца Даннинга? — вдруг резко проговорил он. — Или это ваш сын?

— Ни я, ни он, мы в этом не виноваты. Да вы это и сами знаете. — Джес округлил свой крохотный рот, два верхних резца лопатами легли на нижнюю губу, и он стал точь-в-точь походить на огромную рыбу-попугая. — Это сделал Гринер, мистер Кампьен, рукояткой револьвера. Не хотел поднимать шума.

Очевидная достоверность рассказа порадовала всех, и старик продолжил повествование.

— Гринер позвонил, когда уже стемнело. Так мы условились. Должен был переждать у меня, пока Уайлд все приготовит. Уайлд от страха был сам не свой. Вы, наверное, это заметили. Я не мог впустить Гринера в дом. У меня сидел Мейджере. Свалился как снег на голову и во все лез. Я отправил Гринера в сарай, я ведь не знал, что Роули, добрый мальчик, сдал его Даннингу. Что там вышло, могу только догадываться. Ведь на Гринере висело убийство, и его искала полиция.

Он задумчиво пососал зуб.

— Иной раз у нас бывали довольно странные клиенты.

Йео что-то сказал Люку, и тот повернулся к Дайсу.

— Вы сказали, что у Джеймса в кармане нашли письма от Раймонда и еще от кого-то?

— И от Стейнера, сэр. Перекупщик краденого. Он у нас на подозрении с прошлого года.

— Раймонд? — Йео был очень доволен. — Неужели мы наконец сможем уличить его? Да, игра стоила свеч. Какой умница, этот Джеймс! Работал для нашего удобства с акулами воровского мира. Очень, очень толковый маленький бизнесмен. — Он расправил плечи, зажег сигарету. — А ведь уже очень поздно, Люк. Будем дальше допрашивать мистера Пузо?

Люк взглянул на Кампьена, у которого по лицу пробежала легкая тень.

— Тут еще остался Эд Джедди, — запинаясь, проговорил сухощавый мужчина в роговых очках. И первый раз гробовщик как-то весь съежился.

— Эд Джедди? — переспросил Йео, не скрывая презрения. — Тот, что убил бедную девушку, совершенно перед ним беззащитную? Так, значит, и он воспользовался ящиком Джеса? Это само по себе преступление.

Кампьен замялся.

— Воспользоваться-то воспользовался, да не очень удачно, — наконец сказал он. — Это ведь из-за него Эйпрон-стрит приобрела дурную репутацию среди уголовной братии. Не то доза снотворного оказалась слишком большой, не то гроб слишком узким, не то путешествие затянулось. Словом, Эд в этом ящике умер. Судя по реакции папаши Уайлда на слова Люка, он, несомненно, считал, что Эда убило снотворное. И решил, что Люк до этого докопался.

Воцарилась глубокая тишина, и старый гробовщик, на которого были устремлены все взоры, шумно, протяжно вздохнул. Его маленькие злые глазки, светившиеся животной цепкостью к жизни, поймали взгляд Йео. Он был бледен, лоб покрылся испариной, но голову он держал высоко.

— Это еще надо доказать, сэр, не правда ли? — наконец тихо, с почтительной уверенностью проговорил он, зная, что полицейские не могут это оспаривать. И они действительно не могли.

Спустя немного времени Джеса Пузо препроводили в камеру.

— Интересно, сколько пачек он стянул из гроба перед тем, как привинтить крышку? — усмехнулся Йео, слушая, как удаляются по коридору тяжелые шаги гробовщика. — Мог бы ведь все взять и не взял, надо отдать ему должное. Ваши ребята, Чарли, ведут сейчас обыск у Джеса? Вы, кажется, сказали, что нашли акции, о которых так печется Кампьен. Джеймс взял их с собой?

— Да, целы все до единой. — Люк похлопал рукой по длинному конверту, лежавшему перед ним на столе, поднял голову и увидел только что вошедшего человека в штатском.

— Сообщение от доктора, сэр, — сказал он. — Яд в рюмке был, по всей вероятности, хлоральгидрат.

— Что еще?

— Еще репортеры. Нас в дежурке всего двое, а они наседают, сэр.

— Где инспектор Боуден?

— В отделении банка, сэр. Приехали представители дирекции. Никогда не видел людей в таком расстройстве.

— Могу их понять. В чем они приехали, в старинном кэбе?

— Нет, сэр, в «роллс-ройсе».

— А что, инспектор Гейдж с Фаулер-стрит уже здесь?

— Он остался в доме гробовщика. Только что привезли младшего Пузо и предъявили ему обвинение. Мистер Поллит с двумя полицейскими уехал за Джелфом. А сержант Глоувер отправился к коронеру, может, добудится кого-нибудь.

Люк рассмеялся.

— Скажи репортерам, что мы долго их не задержим. Инспектор Скотланд-Ярда Йео через несколько минут сделает заявление.

— Что такое? — спросил Йео, пребывавший в отличном расположении духа. — Уверены, что я смогу?

— Не сомневаюсь, шеф, — бодро отозвался Люк.

Йео, не вставая со стула, повернулся всем телом к Кампьену.

— Я, Кампьен, всегда знал, что вы человек умный, — сказал он с веселым огоньком в глазах. — Стало быть, старуху «покойник» убил ради акций. Пожалуй, самое бесспорное из всех ваших дел. Оно вам стоило много сил и времени. Но мотив оказался таким банальным, что вы едва не прозевали его.

Кампьен смотрел на инспектора Скотланд-Ярда почти с любовью.

— Дайте мне сигарету, и я расскажу вам то немногое, что вы еще не знаете.

Он взял у Люка сигарету, прикурил и откинулся на спинку стула.

— Остановлюсь на нескольких пунктах, которые, надеюсь, восполнят все пробелы. Во-первых, откуда Джеймс узнал, что шахты Брауни вот-вот начнут выдавать на-гора ингредиент «А» в огромных количествах? Ведь это государственная тайна, к тому же сверхсекретная. Одна из тех, что в наши дни проявляют удручающую склонность к утечке. Это правительству еще предстоит выяснить. Так или иначе, он это узнал и очень заинтересовался. Его давняя клиентка мисс Руфь, игравшая на бегах, что доставляло немало огорчений семье, не только владела восемью тысячами акций этой компании, но и завещала их ему, зная, что они ничего не стоят.

Люк вытянул ноги и положил их на стол.

— Выходит, соблазн оказался слишком велик, — заметил он нахмурившись.

— Да. Но соблазняло не только это. У Джеймса была уникальная возможность прикончить старуху, когда бы ему ни вздумалось. Руфь ходила в банк каждый божий день, пользуясь любым предлогом. И фокус заключался в том — трудно поверить, но это факт, — что всякий раз, когда кто-нибудь из Палинодов встречался со своим банкиром, они согласно давней традиции выпивали по рюмке хереса.